Россия — Европа: вместе не можем, порознь нельзя

Россия — Европа: вместе не можем, порознь нельзя

На фоне затянувшегося процесса выхода Великобритании из Евросоюза, робких попыток ведущих стран Европы возобновить диалог с Россией, куда движется Европа и как нам с ней быть?

Об этом читателям «Аргументы недели» расскажет Громыко Алексей Анатольевич – академик Союза экспертов в области управления «Международная Академия менеджмента», директор Федерального государственного бюджетного учреждения науки институт Европы Российской академии наук, член-корреспондент Российской академии наук, доктор политических наук.

Россия и Европа — общая судьба

— Уважаемый Алексей Анатольевич, как изменится Европа с учётом выхода Лондона из Евросоюза и национально-популистских настроений? Актуален ли европейский проект?
— В Европе несколько десятков стран и много организаций. Европейский проект для многих означает разные вещи. Под ним не имеется в виду только ЕС. Россия географически значительной частью находится в Европе, львиная доля ее истории и культуры связана с ней, поэтому европейский проект еще и российский проект. Я бы говорил о Европе в цивилизационном плане, о европейской культуре и цивилизации. Безусловно, российская культура оказала влияние на развитие европейской и мировой цивилизации. В нашей культуре наибольшее влияние имеет европейская составляющая, хотя, конечно, Россия во всех смыслах и ипостасях выходит далеко за рамки Старого Света. Если говорить о судьбах Европы, то Россия заинтересована в том, чтобы предотвратить негативное развитие событий и вернуть к нормальному состоянию отношения с наиболее трудными партнерами.
— Россия и Европа одно целое, но страны Восточной Европы не признают этого. Саммит Большой семерки как раз показал наличие разногласий. Насколько они преодолимы?
— Саммит в Биаррице прошел успешнее, чем предыдущий, в Канаде. Макрон приложил максимум усилий, чтобы избежать разногласий. Так, изначально не ставился вопрос о совместном коммюнике. Ряд лидеров стран «семерки» предложил улучшить отношения с Россией, предложив ей вернуться в «восьмерку». В «семерке» и ЕС разногласий больше, чем когда-либо, но центростремительные процессы пока ещё сильны. Специалисты всерьёз не рассуждают о распаде Евросоюза вслед за брекзитом, который пока, кстати, так и не состоялся. И мы не знаем — случится ли он вообще. В Британии скоро состоятся досрочные выборы, и, если к власти придут лейбористы, то будет проведён повторный референдум, на котором, вполне вероятно, выиграет уже проевропейски настроенная часть населения.
В то же время противоречия между США и их союзниками в Европе будут только нарастать, и дело здесь не в Трампе. Просто стратегически Европа для США уже не так интересна, как впрочем и Америка для Европы. Но это не значит, что понятие Запад полностью устарело, и с этим надо считаться. Не стоит делать ставку на то, что союзники совсем рассорятся. Для России, глобальной державы, важно заботиться и нести бремя отношений со всеми странами и организациями. История нашей дипломатии и внешней политики тем и велика, что Россия веками находила возможность выходить на сотрудничество со всеми странами мира.
Новые вызовы для Евросоюза
— На Ваш взгляд, с какими новыми вызовами сталкивается объединённая Европа?
— Я бы не говорил об объединенной Европе. Евросоюз претендует на то, чтобы между ним и Европой ставился знак равенства. Мы не должны этому потворствовать, поскольку Европа намного больше, чем ЕС. Если хотите, ЕС — это Малая Европа, которой не стоит быть заносчивой и высокомерной. Порой такое самомнение даже вызывает улыбку. У них много проблем: неравномерное развитие стран и растущее социальное неравенство внутри них, соперничество между наднациональным и межгосударственным компонентами ЕС, медленное, стагнационное развитие, размывание коренного населения и, наконец, отсутствие внятной самостоятельной внешней политики. ЕС — огромный экономический рынок, но это пока несерьёзный политический игрок. Вот и новая глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила недавно, что ЕС не станет военным союзом. Но это противоречит Глобальной стратегии и другим документам ЕС, где обозначены задачи стратегической автономии и создания оборонного союза.
— Насколько остра проблема массовой миграции? Можно ли европеизировать мусульман?
— Миллионы мусульман и в целом представителей неевропейских этносов давно проживают в Европе, но в последние годы их количество резко выросло, особенно за счёт беженцев. Встают проблемы интеграции огромных масс людей в обществах, которые в своём большинстве не имеют длительного опыта взаимодействия конфессий, как у нас в России. Большой поток мигрантов, нелегально проникавших в ЕС, особенно с 2015 г., приводит к размыванию европейской идентичности. Хорошо это или плохо, каждый судит по-своему. Но не замечать этого невозможно, посещая большие города и столицы Европы. Миграционный кризис во многом остался позади, но его последствия и европейская демография неуклонно меняют всю атмосферу жизни.
Брекзит — новое испытание
— Относительно брекзита, выхода Великобритании из Евросоюза и потери доступа на общий рынок, как повлияет разрыв связей с ЕС на ее экономику? Не грозит ли стране транспортный коллапс, перебои в поставке топлива, лекарств, продуктов?
— Мы пока не знаем, случится ли брекзит. Половина населения не хочет выхода страны из ЕС. Допускаю, что брекзит может и не случится, если пройдут внеочередные выборы и новый референдум. Если произойдет наихудший вариант − выход из ЕС без соглашения, пострадает экономика по обе стороны, причём урон Британии будет нанесён намного больший. Если удастся заключить соглашение, то вред будет не такой большой, но он будет в любом случае. Судя по всему, переговоры по брекзиту будут продлены до конца января 2020 года, а политическая судьба Бориса Джонсона окажется незавидной. Слишком много дров он уже наломал, даже успел обмануть королеву.
Опасная игра Джонсона
— Как всё-таки может сложиться судьба Бориса Джонсона? Верховный Суд признал неправомерным его решение о приостановке работы парламента до 14 октября.
— Джонсон ещё имеет шанс упорядоченно вывести страну из ЕС, то есть заключив соглашение с Брюсселем. В этом случае он даже может побороться за правительство меньшинства на внеочередных выборах. Но мне кажется, что он войдет в политическую историю страны как премьер-министр, пробывший на этом посту всего несколько месяцев.
— Можно ли провести параллели между Джонсоном и Трампом?
— Трамп и Джонсон похожи: они — популисты, представители значительной части населения их стран. Джонсон ведь блестящий политтехнолог. А как ещё можно стать премьер-министром? Случайно такое не случается. Но вот что дальше? Невилл Чемберлен тоже был премьер-министром, но опозорился из-за Мюнхенского сговора с Гитлером в сентябре 1938 года. Энтони Иден был блестящим министром иностранных дел, но опозорился из-за сговора с Францией и Израилем против Египта в 1956 году. Джонсон сделал ставку на движение евроскептиков и тактически точно выиграл, заняв высший в стране политический пост. Во многом он − антисистемник, не приемлет многое в британском политическом истеблишменте. Но в одном он ошибся крупно: он рассчитывал стать премьер-министром после того, как Мэй выведет страну из ЕС. У неё не получилось, и теперь он решает ту же самую ужасную проблему.
— Бывший глава Еврокомиссии Юнкер не исключил жесткого брекзита без сделки. Однако британский парламент принял закон о запрете выхода из ЕС без соглашения. Какие могут быть сценарии брекзита? Например, соглашение о свободной торговле, таможенный союз или единый рынок …
— Сценариев брекзита много, включая его отсутствие. Если Джонсон не сумеет вывести Великобританию до 31 октября, то переговоры опять продлятся, на этот раз до конца января. Если Джонсон и ЕС внесут существенные изменения в политическую декларацию и Палата общин поддержит, то это решит проблему. Напомню, Палата общин три раза откладывала проект соглашения, согласованный Мэй и Брюсселем. Возможен «мягкий» брекзит, если Британия и ЕС создадут таможенный союз. Почти всё зависит от вопроса о т.н. «предохранителе» (backstop) — как Британии выйти из ЕС, не восстанавливая границу между Северной Ирландией и Дублином. Проблема в том, что Джонсон обозлил на себя парламент, нажил своим нахрапистым поведением массу врагов. В этом он тоже похож на Трампа. А в целом, знаете, мы наблюдаем закат прежней, даже постколониальной Британии, в стране политический хаос, впрочем, как и в США. Тезис о «глобальной Британии», освобождающейся от «оков Евросоюза», достаточно забавен. Не думаю, что в следующее десятилетие Британия сохранится в своих нынешних границах, Шотландия наверняка выйдет из Соединённого Королевства.
— Новая торговая сделка?
— Как Вы оцениваете перспективу договора о свободной торговле между Великобританией и США? Будет ли эта крупнейшая сделка компенсацией брекзита?
— Прежде, чем заключать торговые соглашения, Великобритания должна выйти из ЕС. Если она выйдет, то больше всего будет стараться заключить торговое соглашение с США − своим вторым торговым партнером. Но США таковы, особенно сейчас, что заключают сделки намного больше в свою пользу, чем к обоюдному удовлетворению. Даже при Обаме в ЕС были большие претензии к условиям Трансатлантического партнерства по торговле и инвестициям, более выгодного, кстати, американцам. В Британии уже случился скандал, когда Трамп заявил о сфере здравоохранения как предмете переговоров. Ведь национальная служба здравоохранения с второстепенной ролью рынка там пока ещё священная корова.
— Не погубит ли британскую экономику вторжение американских компаний в сферу здравоохранение, в финансовой сектор и сельское хозяйство?
— Британскую экономику американский бизнес в прямом смысле слова не погубит. Экономики теснейшим образом и так переплетены. Другое дело — движение к менее справедливой социально-экономической модели Великобритании, превращение её в такую оффшорную гавань под боком у ЕС. Но надо понимать, что к краху британской экономики не приведёт ни брекзит, ни новая торговая сделка с США. Всё-таки это одна из крупнейших экономик мира.
Деньги российских олигархов и Туманный Альбион
— С включением закона о противодействии Америки посредством санкций в новое торговое соглашение и распространением санкций на семьи российских олигархов невозможно станет вернуть незаконно вывезенные из нашей страны финансовые средства. Как наладить диалог с Великобританией после «синдрома Солсбери»?
— Деньги российского происхождения, которые находятся в Великобритании, всё же в ее юрисдикции. США захватить их не могут. Пока Лондоном были приняты в основном декларативные законы по борьбе с «нажитыми незаконным путем капиталами». Замораживание счетов олигархов, которые имеют доступ к российскому политическому классу, не произошло. Да и деньги-то в Британию в основном переводили те, кто бежал от российского законодательства и правосудия. И большинство из них уже стали британскими подданными. Великобритания этих людей не раз использовала, чтобы досадить России. Но верно то, что британская банковская система стала менее комфортной для некрупных российских вкладчиков. Знаю случаи, когда их на уровне банков просто вынуждали закрывать счета.
В то же время Британия остается одним из крупных прямых и косвенных инвесторов в экономику России. Заморожены одни проекты, другие работают. Между прочим, британский бизнес, как и бизнес во Франции, Германии и Италии, был в основном против санкций. Он постарается быстро вернуть свои позиции на российском рынке в случае их снятия. Пока же Великобритания остается на политическом уровне одной из самых антироссийски настроенных стран. Думаю, такое положение будет сохраняться, пока Лондон не разберётся в своих отношениях с ЕС и США, и пока к власти в этой стране не придёт другая часть их политического класса. А что касается Солсбери, то предполагаю, что британские спецслужбы просто умудрились подставить наших, в том числе как месть за свои прошлые провалы в России.
Протесты в Великобритании
— В Шотландии раздаются голоса о повторном референдуме. Возможны ли протесты? Как Вы думаете, сработает ли бэкстоп, при котором Северная Ирландия остается частью Таможенного союза?
— Действительно, камнем преткновения стала проблема бэкстоп, связанная с границей между Великобританией и Ирландией. Определенная формула содержится в проекте соглашения. Джонсон заговорил о жестком брекзите, если бэкстоп будет в соглашении, а для ЕС бэкстоп не подлежит переговорам. Вот такой замкнутый круг.
— Джонсон ищет компромисс с новым руководством ЕС?
— Джонсон пока встречается со старым руководством ЕС или уже с утверждёнными фигурами, которые только формируют свою команду. В этой обстановке почти невозможно вести переговоры по существу, да ещё в ситуации цейтнота.
Куда идет Запад?
— Как бы вы описали отношения между США и Евросоюзом при Трампе?
— Это отношения между экономически и политически наиболее близкими партнерами, особенно если иметь в виду США и Западную Европу. Их рынки, политика, военные, СМИ, мозговые центры спаяны. Но Евроатлантика понемногу дряхлеет и становиться все более рыхлой. Происходит рекалибровка стратегических интересов США, да за ними и Старого Света. Ведь стратегический уход Америки из Европы в Азию начался ещё при Дж. Буше-младшем. Мир становится полицентричным, в мировом ВВП уменьшается экономический вес ЕС и США. И каждый из них будет вынужден уделять всё большее внимание другим регионам Планеты.
— Как Вы оцениваете перспективу создания европейской армии?
— Пока речь о создании евроармии не идет, это самые смелые мечты европейских федералистов. Приведет ли в перспективе усиление интеграции между ВПК стран-членов ЕС к созданию наднациональных оборонных структур? Вот это вопрос. Во всяком случае, США и атлантисты в Европе стараются не допустить создания военно-политического потенциала ЕС. Но этот процесс, по-моему, остановить сложно, а, скорее всего, невозможно.
Будущее Европы и России
— Может ли Россия поучаствовать в проекте создания европейской армии или в миротворческих операциях с ЕС?
— У Евросоюза десятки зарубежных военных, гражданских и полицейских миссий. К тому же, ЕС и РФ уже сотрудничали и успешно в миссиях по поддержанию мира в центральной Африке. Но ЕС даже в лучшие времена наших отношений придерживался формулы − готовы пригласить Россию, если она встраивается в миссию под моим руководством. Конечно, для России это неприемлемо, партнерство с ней можно выстраивать только на равной основе.
— Последний, но острый вопрос. Что бы вы заложили в повестку отношений России и ЕС? Стоит ли фокусироваться на украинском конфликте, когда после стольких страданий население Донбасса просто не может вернуться обратно?
— В ЕС нормализация отношений с нашей страной политически крепко завязана на украинском кризисе, точнее на Донбассе. На Западе почти все уже поняли, что «крымского вопроса» для России не существует. Но в отношении юга-востока Украины Москва должна каким-то чудом реализовать Минск-2 при активном сопротивлении Киева. Абсурдность ситуации многие в Европе признают, но дальше вздохов дело пока не идёт. Надо понимать, что многим на Западе держать Россию на крючке украинского кризиса выгоднее, чем способствовать решению проблемы. Т.н. пять принципов Могерини из Глобальной стратегии ЕС представляют собой больше препятствие для нормализации наших отношений, чем создают для этого условия. На политическом уровне отношения с наднациональными органами ЕС заморожены. Саммиты ЕС — РФ не проходили с 2014 г. Ж. -К. Юнкер посетил ПМЭФ в 2017 г., но это ничего не изменило, российские предложения, переданные в Брюссель Президентом Путиным, были проигнорированы. В управляющих структурах ЕС, не говоря уже о НАТО, сильна русофобия, особенно в Европарламенте. Чего только стоят их бессовестные резолюции о Второй Мировой войне. И одновременно европейцы всё чаще жалуются — ну что же вы, русские, всё больше сближаетесь с Китаем? Ясно, что в обозримом будущем Россия продолжит делать ставку на двусторонние отношения, особенно с Германией, Францией, Италией и рядом других стран. Там здравомыслящих людей, поверьте мне, немало.

Источник: https://news.rambler.ru/europe/42893838/?utm_content=rnews&utm_medium=read_more&utm_source=copylink